Anatoliy Gubarev (gubarevan) wrote,
Anatoliy Gubarev
gubarevan

Category:

Помни

Оригинал взят у far01 в Павшие. Пропавшие.

1503-1

Я не претендую на сенсационные сведения. Не хочу обвинять, разоблачать, бичевать, призывать к ответу. Сведения и информация, которые я изложу, направлены исключительно на то, чтобы те, кто ищет своих родных, пропавших без вести в войну, убитых, похороненных, имели представление, узнали правду. Пусть неприглядную, пусть порой жестокую, но правду. В основном, речь пойдет о Туапсинском районе, но общая ситуация мало чем отличается от всей Кубани, от всей России.

Мы уже давно работаем с обращениями граждан. В основном в них звучит один и тот же главный для каждой семьи, каждого человека вопрос: где похоронен наш солдат, помогите найти место захоронения. И в этом вопросе наиболее компетентны мы. Поисковики на местах. Так уж сложилось. Государству-то это не особо и нужно.

Неприглядная истина и реальное положение дел от поисковиков

Военные комиссариаты могут дать лишь информацию по именам на воинских захоронениях, стоящих на государственном учёте. Местные администрации в лучшем случае ту же самую. В последние десять лет в интернете стали доступны документы ОБД "Мемориал", базы данных "Подвиг народа" и "Память народа". Основной источник информации в них - списки безвозвратных потерь, награждения. Трудно переоценить эти документы, содержащие в себе миллионы имён и судеб тех, кто сгинул на войне. Но надо знать, что далеко не всё опубликовано, очень много сведений ещё несёт на себе гриф "Секретно" или не оцифровано. Кроме того, нужно обладать опытом, чтобы работать с этими документами, правильно оценивать информацию, содержащуюся в них.

И тут я подхожу к главной графе в списках безвозвратных потерь - "Где похоронен". Иногда там три слова: "пропал без вести", иногда - дополнительная информация; "пропал без вести на высоте...", довольно часто вполне конкретные сведения - "убит, похоронен на высоте...". Последняя попадает в карточку ОБД, указывается как первичное место захоронения.



Списки безвозвратных потерь по частям составлялись людьми. Командирами и их заместителями. Порой безответственно, порой неграмотно, в условиях тяжких боев и отступлений, военной неразберихи. Зачастую, они утрачены или не составлялись вообще. Хотя был строжайший приказ указывать места гибели и захоронения солдат и офицеров. Вот и писали практически все что попало. Очень редко графа "где похоронен" несёт в себе соответствующую реальности информацию. Работая с такими списками, порой просто поражаешься тому, что в них указано. К примеру, в списках безвозвратных потерь по четвертому батальону сгинувшей почти полностью под Туапсе 9-й стрелковой бригады в графе "где похоронен" указано: "Туапсинский район, юго-восточнее Туапсе". Составлял списки либо человек безответственный, либо просто не знавший географию, не знаю. Все боевые действия велись севернее и северо-восточнее Туапсе, а юго-восточнее - Чёрное море.

В списках потерь за октябрь 1942 года по 119-й стрелковой бригаде всего с два десятка имён. Хотя по докладу в штаб 18-й армии только за 13-15 октября бригада потеряла убитыми и пропавшими без вести около 2500 человек! Таких примеров из списков, к сожалению, очень много.

Тем не менее человек, который ищет своего солдата, получивший информацию из списка безвозвратных потерь, допустим, "похоронен на высоте 388,3", обращается к нам с просьбой установить место захоронения. Найти ту самую, затерянную в дебрях гор, братскую могилу, где кроме его солдата - согласно спискам - лежат ещё с два десятка бойцов. Чтобы преклонить колени, чтобы это место знали и помнили внуки и правнуки.

Мы собираем всё, что можно. Те же списки, сопоставляем информацию из боевых донесений, анализируем схемы боевых действий, полученные нами в архивах, оцениваем чудом сохранившиеся воспоминания ветеранов. По крупицам восстанавливаем события, и довольно часто мы можем ответить обратившемуся, что да, ваш солдат воевал и погиб именно там, в эти дни, на этой высоте, или у этого посёлка. Но мы не можем найти место захоронения, найти ту самую братскую могилу, которую представляют себе люди. Не потому, что мы некомпетентны или не хотим. А потому, что её нет. И в подавляющем большинстве случаев никогда не было.



В период страшных боев на Кубани, отступления 1942-го и наступления 1943-го павшие солдаты не хоронились. Вообще. За очень редкими исключениями. Одиночные могилы - это офицеры, те, кого не похоронить было просто невозможно. Групповые - это, как правило, просто санитарные сбросы. В воронки да траншеи. И то в лучшем случае - большинство убитых, не говоря уже о пропавших без вести, просто оставались лежать на полях боев. Если они мешали немцам, их санитарные команды, очень редко закапывали наших солдат, чаще просто сбрасывали в лощину или овраг. Я находил такие сведения среди немецких документов. Наши же зимой таких называли "подснежниками", летом - "огурцами". Потому что через пару дней на жаре тела сильно раздувались. Их обходили стороной. Это не цинизм. Это правда войны. Соседство смерти было привычным, а хоронить не было никакой возможности. Надо было думать о живых и выживать, и воевать. И только на это хватало человеческих сил. Нельзя осуждать солдат и командиров, команды, ответственные за захоронения. Да и похоронных команд, как таковых, практически не было. В ротах - четверть личного состава. Голод и холод осени, каменная, перевитая корнями земля. Отсутствие лопат, которых не хватало, чтобы выдолбить в горной земле окоп. Не то чтобы отрыть могилу. И оставались забытые солдаты лежать по склонам и полянам. По сей день мы поднимаем таких "верховых". Лишь слегка засыпанных перегнившей за десятки лет листвой, а дожди вымывают на свет божий пожелтевшие солдатские косточки.



Иногда в тылах частей действительно делались захоронения. Кроме информации в списках безвозвратных потерь к ним прикреплялись схемы захоронений с привязкой к местности, составленные ответственными офицерами. С фамилиями, датами. Но во многих случаях и эти фамилии, эти бойцы пропали навсегда. Как такое могло произойти, расскажу ниже.

По самым скромным данным, в горах под Туапсе погибло и пропало без вести около 100 000 солдат и офицеров Красной армии. Если сложить все цифры официально похороненных и перезахороненных бойцов в мемориалах Туапсинского района, их наберется всего то около десятка тысяч. Возникает очевидный вопрос: где остальные?



Я беседовал со старожилами сел и хуторов, очевидцами, глубокими стариками, которые в войну были ещё детьми. С разными поколениями поисковиков, просто со сведущими людьми. Не возможно в рамках одной статьи, рассказать все то, что мне удалось услышать и записать. К примеру, на мой вопрос, а известны ли им забытые захоронения русских солдат, старики сел и хуторов отвечали практически одинаково: "Немецкие, да, знаем, кресты были. Да они уже раскопаны все. А наших - нет, не знаем, не видели". В этих ответах была правда, но было и то, о чём люди не хотят вспоминать по сей день.

Один из стариков хутора Островская Щель: "Да еще в 1944-м, как южный ветер с перевала подует, так дышать невозможно было. Мертвечина. Да и северный тоже - с Каратянского-то хребта. Бои в том районе закончились зимой 1942 года. Десятки тысяч солдат лежали брошенными в горах, в шаговой доступности от сёл, хуторов, колхозов.

Но и тогда, когда война откатилась уже далеко, этих солдат хоронить было некому. В селах оставались лишь женщины, старики, дети. А первейшей задачей было восстанавливать хозяйство, работать на фронт. Весной 43-го, председатели колхозов по распоряжению военных иногда выделяли подводы и лошадей с "похоронными командами" - детьми и стариками. Но что они могли сделать? Да ещё с тем, что осталось от солдат, пролежавших в лесу с осени? По свидетельствам стариков, тех, что поближе, обвязывали колючей проволокой, волокли к ближайшим ямам или воронкам, а часто просто складывали в промоины да ручьи, чтобы унесло талыми водами да паводками.

Шла война. Страна нуждалась во всём. Так же было и в послевоенные годы. Кроме того, в конце 50-х, после войны, уже гуляли по наркомату обороны и местным военкоматам приказы, что останки павших... того... надо бы убрать. И в этом было меньше человеческого отношения к погибшим. Больше того, что надо было скрывать громадные человеческие потери. Те, кто постарше, вспомните, как от десятилетия к десятилетию всё возрастала официальная цифра общих потерь в Великую Отечественную войну.



Я расскажу о мукомольных заводах.
В военное и первое послевоенное время были созданы или восстановлены такие. Небольшие. Были они и в Туапсинском, и в Апшеронских районах. Это только те, про которые мне известно от стариков. Семь десятков лет назад страна не знала современных химических удобрений. Поля удобрялись костной мукой. Животных, реже - рыбы. Десятки тысяч солдат стали рожью и хлебом, их кости были рассеяны на советских полях. Из лесов и с гор приносились и привозились кости, сдавались на заготпункты.

В начале двухтысячных умирала одна очень старая женщина. В 1950-1960-х она на работала приёмщицей на заготпункте у станции Гойтх. Перед смертью, не желая уносить такую тяжесть с собой, она рассказала о таких сдачах. По её словам, на станции всегда стояли два вагона - для костей. Они отправлялись раз в месяц - а то и чаще - на мукомольные заводы. Подразумевалось, что это кости животных. Но все знали, чьи это косточки. Чтобы вовсе уж не кощунствовать, не принимали только черепа. Веское подтверждение этого - работа поисковиков. Ещё будучи подростком, работая с отрядом на Шаумянском перевале, мы удивлялись тому, что среди наших находок сплошные черепа да мелкие кости. Крупных не было. И то же самое - по сей день. У найденных нами в августе 2015 года "верховых" солдат полностью отсутствуют крупные кости скелета.

1504-2

Ещё один старик, бывший житель не существующего уже Перевального, дополнил подробностями. Всем тогда хотелось выживать. И есть. Сдавался на заготпункты самолетный дюраль, стоил он 25 копеек. Мальчишки собирали патроны, выковыривали из них пули, а из пуль выплавляли свинец. Килограмм свинца на заготпункте стоил 12 копеек. Килограмм костей - четыре копейки. Солдаты шли дешевле свинца... И подобных рассказов у меня записано десятки.

Имена.
Большинство имён, которые можно было сохранить, тоже пропали навсегда. Согласно распоряжению, все найденные солдатские медальоны в обязательном порядке нужно было сдавать в отделения милиции или сельсоветы. Далее они предавались в военные комиссариаты. А там просто выкидывались или уничтожались. Стране не нужны были мертвые - за них надо было платить компенсацию семьям... Я уже не говорю о утраченных или сознательно уничтоженных списках безвозвратных потерь, боевых донесениях. Стране нужны были безымянные. Без вести пропавшие.

Но и с ними обходились по-скотски. То о чём не любили вспоминать старики, всё же прорывалось в их рассказах. Да. Были воинские захоронения, братские могилы у сёл и хуторов. Это были и военные, и госпитальные, и дозахоронения первых послевоенных лет. Опять-таки - чтобы скрыть масштабы потерь, а иного объяснения я этому дать не могу, в 70-х МО была устроена "великая перетасовка", иначе это не назовёшь. С помощью техники и солдат такая могила, скажем, у села Гунайка, вскрывалась. Останки - вместе с землёй - грузились на самосвалы и вывозились в другое место. Всё это сваливалось в подготовленные ямы. Засыпалось и разравнивалось. Известное братское захоронение становилось неизвестным.

1503-3

Артем Карапетян, в 65-м - солдат срочной службы:

- Нашу роту отправили раскопать солдат на берег реки у Майкопа. Там уже росли довольно толстые деревья, но до нас их спилили, остались только пни. Мы корчевали пни, а потом раскапывали ямы. В них были и солдаты, и гражданские, это видно было по обуви и сохранившейся одежде. Гробы, правда, привезли. Укладывали битком. Офицер считал - всего выкопали мы почти 2500 человек. Один солдат золотую монету нашёл. Офицер забрал...

Я спросил, а что было с ними потом.

- Да ничего, - ответил Артём, - их перевезли, мы же их и закопали, прямо у Майкопского аэродрома...
Теперь взгляните на список захоронений в Майкопе. У аэродрома официальных братских могил нет. Так же нет ни одной могилы с таким количеством похороненных. Это только один из таких рассказов...

Большинство братских могил, даже тех, которые точно отражены в документах ОБД, уже не существует.
Отсутствие руководства и организации по увековечиванию памяти павших со стороны Министерства обороны в послевоенные десятилетия - кроме вовсе уж кощунственных действий - наложило свой отпечаток на работу поисковиков, которая была, по большому счёту, никем особо не контролируема и не организуема.
Отряды работали в лесах и горах, находили павших, десятками, сотнями. Порой - с именами в медальонах и на личных вещах. Перезахоронения проводились там, где разрешили, часто даже в мемориалах, находящимся в других районах. Большая часть такой информации добросовестными поисковиками отправлялась туда, где ей и быть должно, - в военные комиссариаты. Далее она должна была попасть в ныне публикуемые документы и архивы МО. Но - как говорят сейчас - "что-то пошло не так". У меня на письменном столе и полках - несколько папок с отчётами отрядов, протоколами эксгумации, начиная с 90-х гг. Смею заверить, большей части информации о таких захоронениях ни в военкоматах, ни в МО нет. И вы её нигде не найдете. Это только по количеству безымянных солдат. Но основная трагедия - с теми, кому удалось вернуть имена. Большей части этих имен, этих найденных и похороненных солдат, вы не найдёте нигде. Ни в архивах МО или обратившись в военкомат, ни даже на досках со списками солдат, похороненных в таком-то мемориале. Потому что у местных администраций элементарно не хватает денег на их обновление. Но это уже скорбная дань современности.

Отсутствие какой-либо систематизации и централизованного сбора отчётов поисковых отрядов, обмена информацией тоже наложило свой отпечаток. Далеко не все добросовестны и ответственны в своей работе. Отчёты не составлялись, а если и составлялись, то не передавались, а если и передавались, то уже в давно умершие и не существующие "вышестоящие" организации. Кроме того, за прошедшие десятилетия сотни отрядов из других регионов, работающие, скажем, у нас, в Туапсинском районе, просто увозили обнаруженные останки солдат в свои города для захоронения там. Не оставляя никакой информации о местах обнаружения, именах. Этим нужны были "результаты экспедиций", отчёты, пиар, показуха.

Невозможно не упомянуть всякие самопровозглашенные группы "Поиск", школьные команды 80-х, серых и сердобольных копателей. Ими также обнаруживались останки. Часто они просто закапывались где попало, зачастую без всякого обозначения мест обнаружения и мест захоронения.

Продолжать можно долго. В следующем материале я расскажу о трагической картине с официальными мемориалами, именами на них, госпитальных захоронениях.

Подводя итог, могу однозначно сказать тем, кто ищет своих погибших и пропавших без вести, пусть я и отниму надежду: подавляющего числа погибших, похороненных, пропавших без вести просто нет. И не осталось их следов. Только наша память.
Мы и вы - те, кто ищет, - собираем по крупинкам то, что осталось от перемолотых государственной машиной. Павших. Пропавших.

2015 год. Алексей Кривопустов, "Кубанский плацдарм"

Tags: Война, История, Память, Россия
Subscribe

  • Неожиданное

    Алла Пугачева в костюме айсберга во время выступления с концертной программой "Пришла и говорю" в "Олимпийском". 7 июня 1984 года Фото:…

  • Старая солдатская песня

    Вдруг, ни с того ни с сего утром начал напевать старую солдатскую... Нет, не окуджавскую, а старую солдатскую ещё с Гражданской: Эх, комроты, даёшь…

  • Вспоминая Олега Анофриева

    Получается, что вдогонку. Поэтому - мой комментарий к посту о нём от vladomir2011 Для меня Анофриев — это "Простая история", "Коллеги",…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments