October 16th, 2014

Ложка дёгтя к 200-летию

Статья Константина Михайлова в Ъ-Огоньке - о том, как уничтожалась архитектурная память о классике.

987
На сентябрьском митинге АрхНадзора. Фото: © gubarevan

Архитектурной памяти о классике в Москве практически не осталось. Тут впору вспомнить лермонтовские строки: "...К чему теперь рыданья, пустых похвал ненужный хор и жалкий лепет оправданья?.."

Дома в Москве, в котором 200 лет назад родился великий национальный поэт, давно нет. Зато ему посвящены сразу две мемориальные доски. Одну из них можно видеть на правом, если смотреть с Садового кольца, крыле высотного здания на площади Красных Ворот, на углу Каланчевской улицы. Надпись на ней гласит: "На этом месте находился дом, где 3 (15) октября 1814 года родился великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов". Вторая мемориальная доска - старинная, из белого мрамора, обнаруживается в Доме-музее Лермонтова на Малой Молчановке. На ней начертано: "Здесь родился Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ 1814 года 2 октября". Некогда она, как нетрудно догадаться, отмечала тот самый дом, о котором сообщает надпись на высотке. Да уж, родной дом Лермонтова на этом месте находился, да не пригодился. Ни Михаилу Юрьевичу, ни - впоследствии - его великой родине.

Collapse )

Притча

В небольшом американском городке некий бизнесмен решил открыть бар. Беда в том, что он хотел открыть его на одной улице с церковью. Естественно, сященника это не устраивало и в каждой своей проповеди он призывал прихожан выступать против и молиться, чтобы Бог покарал нерадивого бизнесмена.
За день до объявленного открытия бара случилась сильная гроза... Молния ударила в бар и он сгорел дотла. Священник и прихожане радовались, но недолго, т.к. хозяин бара подал на священника в суд с требованием компенсации ущерба. Тот, естественно, всё отрицал...
Выслушав обе стороны, судья заметил:
- Я пока не знаю, какой вердикт вынести, но из материалов дела следует, что владелец бара верит в силу молитвы, а священник почему-то нет...

А так красиво всё начиналось!

В 23:05 позвонили на мобильный, который молчал года полтора, и строгим голосом приказали:
- Товарищ майор, Вам...
- Вообще-то до майора я не дослужился, - отвечаю, скромно умалчивая, до какого звания я "дослужился".
- Майор Андрющенко?
- Нет, - говорю, - это пенсионегр Губарев...
- Извините! - отчеканила трубка...

1001

Эх! а так красиво всё начиналось!