June 12th, 2014

Странности... Непонятки...

Не понял двух вещей.

1. Перед переводом из реанимации в "обычное" кардиологическое отделение неожиданно "обнаружили" инфаркт и тормознули. На перепроверку понадобилось довольно много времени. Оказалось - ошибочка. Ладно, бывает. Проехали.

2. Страшная обида, что не хочу лежать в больнице. К уговорам подключили даже пациентов.
Ну скажите честно, чего там делать в праздники, ведь кроме дежурных там никого, никаких серьёзных процедур делать не будут. Так чего там делать?!!
Но это тоже ладно! В конце концов в 2009 году (аккурат на католическое Рождество), когда едва не отдал Богу душу, тоже предлагали. На простой вопрос, что мне там делать в Рождество и Новый год, когда... ну, сами понимаете, как у нас отмечают, - туманно отвечали: "Нууу, там ведь Вы будете под присмотром", - как-будто их "присмотр" заменит отношение и заботу жены. Но тогда всё обошлось. Правда, пришлось вызывать вторую скорую - дополз до ванной, посмотрел в зеркало, а там такие ужасы показывают!!! На что человек спокойный, но тут... были б силы, волосёнки на голове дыбом бы встали.
Так вот, о чём я: что уговаривали - это их работа, что обиделись - это их проблемы... Но что заставили хрен знает сколько ждать выписки, а потом оказалось, что обиженный врач тут же отпросился и уехал, поскольку праздник на носу... Это уже ни в какие ворота не лезет!

Всё! Свобода и жизнь!

Но волнует одна маленькая закавыка - вся эта медицинская история в нормальную логику не укладывается. Во всяком случае, эту логику понять пока не могу.

А этой ночью добило маленькое происшествие - очки упали прямо под ноги. Вторые за две недели. Сам, конечно, виноват - надо класть так, чтобы не прыгали и не падали. Так ведь всегда так и делал. Бывали случайности - столкнули, что-то сдвинули и они упали, бывало, что положу так, что прямо перед носом не вижу. Но чтобы так... Это уже слишком!

Молчание о погибших в Одессе. Кому это нужно?

Оригинал взят у etherealstation в Одесса, ДП. К вопросу о списках

Информация о личностях погибших в Доме Профсоюзов до сих пор официально не оглашается, списки погибших скрыты от общественности «туманом информационной войны». Это вызывает недоумение и обеспокоенность; вопросы о личностях погибших задаются в блогах и комментариях к новостям, неофициальные списки создаются и пополняются самостоятельно (см.: здесь, здесь и здесь). На сегодняшний день становится понятно, что ранее имевшиеся предположения о задержках в опубликовании этой информации (вопросы уровня ответственности) не соответствуют действительности. Вопрос о причинах этого молчания встаёт всё более остро.

7

Беседуя с «евроориентированными» друзьями и знакомыми по поводу событий Майдана и, в частности, о жертвах «майданных снайперов», я раз за разом встречался с интересной и неожиданной для меня аргументацией – с апелляцией к мировоззрению и целям погибших. «Они погибли, – говорили мне собеседники, – не ради того, чтобы их убийц наказали. Они погибли ради того, чтобы страна стала лучше – справедливее, законнее, человечнее. Поэтому сейчас главное – не стрелков искать, а строить новую, свободную, демократическую Украину. Только этим мы сделаем их смерть не напрасной».
Эта точка зрения изначально показалась мне не совсем здоровой, однако личный авторитет излагавших её собеседников заставил задуматься.
Мы выросли на текстах культуры Модерна. Дидактический заряд этих текстов, рождённый христианской этикой, всегда напоминал нам, что малая ложь порождает большую, небольшой проступок подталкивает к преступлению. Классический сюжет книги или фильма – вроде бы незначительный и рационально вполне обоснованный шаг, направленный против закона, вовлекает героя в цугцванг, в фатальную воронку событий, неминуемо приводящих к злокачественному перерождению личности, к превращению героя в преступника.
Культурный кризис конца ХХ века привёл к необходимости поиска нового дискурса. Стали появляться и стремительно обретать популярность художественные тексты, в которых авторы пытаются искать новые настройки для старой этики; добротным примером может служить сериал Корецкого «Антикиллер», герой которого наглядно демонстрирует уместность и эффективность компромиссов в вопросах этики и закона. Откровенность подобных компромиссов – это, похоже, одна из характерных черт общества постмодерна.
Ситуация с погибшими в Одессе показывает нам следующий шаг в направлении этого этического и правового релятивизма.
Официальное опубликование списка погибших неминуемо приведёт к оглашению того простого факта, «на какой стороне баррикад» был каждый из них, и каково соотношение жертв с той и с другой стороны. А вот это уже, в свою очередь, сделает очевидной не только ложь из уст депутатов, но и несоответствие истине отдельных ключевых положений доклада Верховного комиссара ООН по правам человека (перевод), а также сделают несколько двусмысленными некоторые направленные на «почтение памяти патриотов» мероприятия «Майдана».
Впрочем, моих «евроориентированных» друзей-«тираноборцев», в том числе и тех, которым достоверно известна соответствующая информация, такая двусмысленность, как я убедился, нисколько не смущает. Для них главное – построение свободы и демократии в той форме, которая соответствует их личному пониманию, и низвержение тех, кого они считают тиранами – любой ценой. И если перевести на простой человеческий язык всю эту тираноборческую риторику, останется примерно такой текст:

«Эти люди умерли; да, это, конечно, плохо. Но, поскольку они умерли, им уже всё равно. А наше дело правое – поэтому мы будем использовать их смерть в своих интересах. И плевать, как оно было на самом деле».

7-21