May 4th, 2014

Шок 2

Идиотизм на марше

с11

с12

Версия властей: Столкновения в Одессе в пятницу, 2 мая является провокацией ФСБ России. Об этом в эфире "5 канала" заявил временно исполняющий обязанности Главы Администрации Президента Украины Сергей Пашинский, сообщает пресс-служба Президента Украины.
"То, что мы видели в Одессе - это провокация ФСБ, чтобы отвлечь внимание от проведения антитеррористической операции. Они хотят показать, что у нас ситуация нестабильная, но пример Одессы показал как раз другое - терпение у народа уже лопнуло", - сказал Пашинский.
Он отметил, что силовые органы поставят сегодня "точку навсегда над этими провокаторами". При этом временно исполняющий обязанности Главы Администрации Президента подчеркнул, что сепаратисты в Одессе получили оружие от ФСБ.


с13

с10

Вынос мозга: ТЕСТ

Заголовок в материале был такой:

Этот простой тест вынесет мозг 98% людей. А вы, оставшиеся 2%… В общем, вы странные.

Перед вами очень простой тест, но то что получится по его окончанию ошеломит вас. Это одна из тех крутых вещей, которые никто не может толком объяснить. Здесь нет сложных вычислении, или вопросов, но вам нужно следовать инструкциям, и посмотреть что у вас получится.

Ничего не записывайте и не используйте калькулятор. Это самые элементарные арифметические вычисления

prostoi-test

Продолжение читать только после прохождения теста. Или сразу - если не хотите проходить его.

Collapse )

К вопросу об инновациях

Источник:
эксперт

Учёные нижегородского Научно-исследовательского физико-технического института (НИФТИ) знают, как превратить обычные металлы и сплавы в сверхпластичные - этакий металлический пластилин, из которого можно штамповать детали сколь угодно сложной формы. Такие технологии, как равноканальное угловое прессование и метод сверхпластической деформации, вполне способны потеснить традиционное литьё и открыть новую эру в металлообработке.
Сама команда НИФТИ принадлежит к редкой категории научных школ, готовых генерировать устойчивый поток инноваций для бизнеса. Разработанные в институте микро- и наноструктурированные сплавы и керамики - новые материалы с уникальными свойствами, способные придать технике и конструкциям принципиально иное качество, - могли бы заложить в свои продукты производители самого разного "железа".

Однако очереди за разработками НИФТИ нет.

Аномальная институция

НИФТИ был сформирован в начале 1930‑х годов по инициативе А.Ф. Иоффе, в те годы была создана целая сеть физико-технических институтов для решения прикладных задач. Новая научная структура должна была обслуживать в первую очередь предприятия автомобильного промышленного кластера, который закладывался в то время на Волге. В 1932 году НИФТИ был включен в состав Нижегородского госуниверситета (ННГУ) и по сей день остается его структурным подразделением.

Сами сотрудники НИФТИ называют свою организацию аномальной институцией. И они не сильно преувеличивают. НИФТИ поддерживает все начальные стадии инновационного процесса - от фундаментальных исследований и разработки их практических приложений до создания технологий, заточенных на решение конкретных задач, и их отработки. Тем самым 134 научных и инженерно-технических работника "аномальной институции" закрывают зоны ответственности и классического научно-исследовательского, и отраслевого института.
Свою материаловедческую научную школу, обладающую несколькими уникальными технологиями, ученые НИФТИ содержат сами - за счёт выполнения хоздоговоров и участия в разного рода федеральных целевых программах (ФЦП): из госбюджета институт имеет чисто символическое прямое финансирование - 8 млн руб. в год.

В 2007 году в истории НИФТИ начался новый этап: институт получил несколько единиц современного технологического оборудования и по своему функционалу приблизился к научно-производственному предприятию. Теперь ученые могут доводить созданные на заказ технологии до полупромышленной стадии и даже выступать производителями - изготавливать на имеющихся мощностях небольшие партии хайтековских материалов.

11
Евгений Чупрунов. Фото: Алексей Майшев,
Перейти в новое качество институту помог ННГУ: ректор университета Евгений Чупрунов мудро распорядился средствами, которые Минобрнауки выделило ННГУ в рамках нацпроекта «Образование», Федеральной целевой программы по развитию инфраструктуры нанотехнологий и Постановления правительства о создании инновационной инфраструктуры вузов. Помимо исследовательских приборов для НИФТИ было закуплено несколько импортных полупромышленных установок, которые могут одинаково эффективно использоваться и для проведения научных экспериментов, и для изготовления небольших объемов готового продукта.

Так, немецкий технологический комплекс для выращивания полупроводниковых гетероструктур позволяет создавать элементную базу для устройств микро-, нано- и оптоэлектроники, а также лазерной техники с принципиально новыми параметрами. Ещё одна гордость НИФТИ - японская технологическая установка для спекания нанопорошков, в которой реализован метод электроимпульсного плазменного спекания: "Метод обладает рядом преимуществ при получении нанокерамик и нанокомпозитов из соответствующих порошков, - объясняет Владимир Чувильдеев, замдиректора НИФТИ по науке. - Сверхбыстрый нагрев и возможность управлять процессом спекания позволяют спекать керамику быстрее, чем растет её зерно. За счёт этого в спечённом материале удается сохранить наноструктуру и получить уникальные свойства". - Инвестиции в эту "производственную базу" составили тогда более 100 млн рублей.

С оборудованием, но без рынка

Суперсовременное технологическое оборудование усилило рыночный потенциал материаловедческой научно-инженерной школы НИФТИ. Однако соответствующих компетенций для успешного вывода на рынок своих наукоёмких продуктов и услуг учёные вместе с оборудованием не приобрели, и профессиональных технологических менеджеров и маркетологов, способных грамотно позиционировать институт на рынке создания инноваций на заказ, в НИФТИ тоже не появилось. По менталитету и набору кадров НИФТИ остался чисто научной структурой.
Но надо отдать должное учёным. Они используют свои технологические установки не только и не столько для того, чтобы изготавливать научные отчеты и статьи, а изо всех сил пытаются быть полезными реальному сектору - создавать технологии, востребованные промышленными предприятиями: "Нам было бы проще, если бы мы не ориентировались на работу с компаниями, а просто выигрывали гранты. Это было бы рентабельнее, что ли, но в то же время это делало бы нашу работу в значительной степени бессмысленной. Мы же занимаемся не исследованиями устройства Вселенной, мы - материаловеды, и проверить, действительно ли мы что-то можем, значит сделать для кого-то что-то полезное, суметь применить наши знания в реальных условиях. Если нас нет на рынке, значит, мы ничего не умеем", — формулирует свою позицию Владимир Чувильдеев.

Именно Владимир Чувильдеев, научный лидер материаловедческой школы, взял на себя функции и технологического менеджера, и главного продвиженца разработок НИФТИ. В его лице институт в 2007 году начал активно предлагать свои компетенции корпоративному рынку (до этого НИФТИ работал с узким кругом оборонных и ведомственных предприятий, связи с которыми сохранились большей частью со времён СССР). Учёные делают всё, что в их силах, но значимых рыночных успехов до сих пор нет. Выручка института за 2011 год составила около 3 млн долларов. Поступления по хоздоговорам с 2007 года не увеличились; в портфеле заказов НИФТИ преобладают короткие разовые контракты, не связанные с отработкой и передачей прорывных технологий.

Что здесь что-то не так. Нелогично получается.

Компаний, нуждающихся в отечественных инновациях, становится всё больше. Они застолбили те ниши внутреннего рынка, которые можно было освоить с относительно простыми стандартными продуктами, и готовы побороться за место на глобальном рынке, но туда можно войти только с изюминкой - с неким значимым преимуществом, с тем, чего не могут предложить даже признанные лидеры отраслей. Что же касается предложения качественных разработок, которые можно интегрировать в рыночные продукты, то они в явном дефиците. Потому что "живых" научных коллективов, обладающих крепкими научными школами и желанием удовлетворять технологические запросы реального сектора, в стране очень мало.

Так почему же наши компании не подхватывают инновационные разработки НИФТИ? В поисках ответа на этот вопрос мы проанализировали проблемы, с которыми нижегородские ученые столкнулись на своем пути в рынок.
Есть несколько объективных причин: недоверие к вузовской науке, отсутствие информационного поля и трудности финансового характера.
И есть ещё причина субъективная: учёные сделали ставку на крупный бизнес, но эта ставка пока себя не оправдала.

От незнания и недоверчивости

Первая системная проблема рынка создания инноваций на заказ - дефицит доверия основных участников рынка друг к другу. Дело в том, что за вузовской наукой прочно закрепился имидж производителя бумажных отчётов, а НИФТИ, хоть и содержит себя сам, работает под вывеской ННГУ. Поэтому представители бизнес-сообщества однозначно причисляют НИФТИ к вузовской науке и рассказам ученых не верят.
"У высокопоставленных людей, которые принимают решения в компаниях, очень скептическое отношение к университетам. Обычно это немолодые люди, они видели ещё советские времена. В одной очень известной корпорации мне так и сказали: "Никогда университеты ничего не могли, не делали и не будут делать. Мы не верим, что вы что-то можете. Деньги съесть - да, написать отчёт - да. Но пользы от вас быть не может", — рассказывает Владимир Чувильдеев. — Это очень распространённая позиция, потому что университеты своей недееспособностью, незнанием задач промышленности и неумением быстро их решать себя скомпрометировали".

Дефицит доверия к разработчикам не даёт сформироваться комфортной деловой среде для купли-продажи технологий. Но проблема эта решаема. Как заработать доверие на корпоративном рынке, показал Сергей Радиевский, учредитель и генеральный директор вологодской компании "Новтех". Эта маленькая инженерная фирма выполняет все ОКР по созданию новых типов электроприводов на собственные средства: "Мы делаем разработку за свои деньги; если вас всё устраивает - вы у нас покупаете, если нет - вы нам ничего не должны", - такое "коммерческое предложение" Сергей Радиевский делает всем потенциальным заказчикам.

Вторая проблема рынка "заказных" инноваций - отсутствие единого информационного поля. НИФТИ не может получить данные о технологических потребностях бизнеса, а бизнесу неоткуда узнать о технологических компетенциях НИФТИ.

Упёрлись в деньги

Третья проблема, тоже являющаяся следствием неразвитости рынка создания инноваций на заказ, связана с ценообразованием. Попытки учёных продать реальному сектору свои услуги по разработке и отладке технологий часто заканчиваются ничем из-за того, что стороны не сходятся в цене.

В НИФТИ жалуются, что представители бизнеса не желают учитывать все издержки института - считают выставляемую учеными цену завышенной. Однако если вспомнить о дефиците доверия, вполне можно понять позицию предпринимателей, которые говорят о "неадекватных запросах учёных при полном отсутствии какой бы то ни было гарантии, что нужный результат в итоге всё-таки будет получен".

Впрочем, признанного всеми мерила, которое в каждом конкретном случае давало бы точный ответ на вопрос, сколько стоит создание данной технологической разработки, на этом рынке нет. И вряд ли такое мерило вообще существует. Это означает, что ценовую политику в отношении купли-продажи такой многоплановой услуги, как создание инноваций на заказ, предстоит выстраивать самим участникам рынка.

Ещё одна серьёзная проблема, связанная с финансированием процесса создания "заказных" инноваций, проявилась на стадии предконтрактной проработки проектов. Выяснилось, что ни одна из сторон не готова оплачивать изготовление опытной партии - достаточно большого количества деталей из нового материала, которые необходимы, чтобы провести статистически достоверные испытания у заказчика. Только по результатам таких испытаний компания-заказчик сможет принять решение собственно о запуске проекта - то есть подписать с НИФТИ долгосрочный контракт на разработку, отладку и передачу технологии.

По этой причине в самом начале пути застопорилась совместная инициатива НИФТИ и входящего в структуру Росатома КБ, которая могла бы вылиться в серьезный проект - разработку промышленной технологии изготовления подпятников для нового поколения обогатительных центрифуг. Подпятник - один из самых ответственных элементов всей конструкции, он является нижней опорой, своего рода подставкой, на которой с огромной скоростью вращается игла центрифуги, и потому должен выдерживать гигантские нагрузки. Для предыдущих поколений центрифуг подпятники делали из сапфира, но когда была разработана новая конструкция - более динамичная и виброактивная, стало понятно, что сапфир уже не потянет.
Владимир Чувильдеев предложил атомщикам сделать подпятники из сверхпрочной нанокерамики. Этот инновационный материал в НИФТИ научились получать из нанопорошков с помощью метода электроимпульсного плазменного спекания.
За 3 млн рублей, которые КБ смог выделить из своих внутренних резервов, учёные разработали лабораторную технологию и изготовили несколько десятков штук опытных образцов подпятников из инновационной керамики. Эти образцы полностью удовлетворили специалистов КБ. На следующем этапе должна была быть запущена стандартная для Росатома процедура испытаний новых подпятников, которую обязаны проходить все потенциальные комплектующие. Чтобы результаты испытаний были статистически достоверными, нужно несколько сотен штук подпятников. Но изготавливать такую большую партию "на коленке" не имеет смысла: у подпятников окажутся разные геометрические параметры, и в ходе испытаний они с большой долей вероятности себя дискредитируют. "Сама по себе спечённая керамика будет однородна по свойствам. Но дальше она требует обработки, а обработка до сих пор делалась фактически вручную. А там есть проблема с тем, чтобы фантастически точно выдержать геометрию лунки. Малейшая ошибка - это сразу сбой, потому что у центрифуги очень высокие скорости оборотов, - объясняет Владимир Чувильдеев. - То есть сделать их одинаковыми вручную не удастся".

В НИФТИ видят выход в том, чтобы купить специальный шлифовальный центр, который при обработке спечённых керамических таблеток выдержит степень шероховатости поверхности с точностью до 0,1 микрона. Стоит такой центр порядка 20 млн рублей, но ни одна из сторон не готова взять на себя эти расходы. Учёные утверждают, что у них лишних денег нет, а росатомовские структуры смогут выделить средства на этот проект только после того, как он пройдет процедуру испытаний и последующую инвестиционную экспертизу.

В тот же тупик, скорее всего, зайдет еще одна перспективная инновационная инициатива НИФТИ, которая сейчас прорабатывается для ОКБ "Сухой". Речь идёт о разработке технологии изготовления особых болтов, с помощью которых можно будет крепить к остову элементы планера магистральных самолетов нового поколения, выполненные из композитных материалов.

Нижегородские учёные предлагают изготавливать такой крепёж из особого титанового сплава с нанокристаллической структурой. Образцы этого материала в НИФТИ уже есть. Но прежде чем "Сухой" даст заказ на отработку промышленной версии технологии получения нанотитана, самолетостроители захотят убедиться, что его прочностные характеристики соответствуют заявленным. Это значит, что для полноценных испытаний снова потребуется изготавливать большую опытную партию болтов из нового материла. На сей раз для этого понадобится болтоделательная машина, которая стоит 50 млн рублей. Но желающих заплатить за оборудование, когда ничего ещё не решено и сам запуск проекта под вопросом, наверняка снова не окажется. "Когда я говорю ректору университета Евгению Чупрунову, что нужно купить специализированную установку для высадки болтов, он меня спрашивает: "Владимир Николаевич, а как я объясню учёному совету, почему я должен купить не электронный микроскоп, а болтоделательную машину за такие сумасшедшие деньги?"" - рассказывает Владимир Чувильдеев.

Туда же, в вопрос, кто будет платить за предконтрактную стадию, упёрся ещё один очень интересный проект, связанный с созданием новых материалов для твэлов. Но тут - секретность.

На наш взгляд, нижегородские учёные могли бы относительно дёшево разрешить если не всё, то хотя бы часть этих финансовых коллизий, если бы скооперировались с другими научными и инженерными центрами, в том числе с вузовскими, и воспользовались имеющимся у них оборудованием. Поискать таковые, несомненно, стоит - в последние годы государство щедро раздавало бюджетные деньги именно на обновление материальной базы, и многие научные и околонаучные организации обзавелись очень серьёзными агрегатами.

Взялись не за тех

Четвёртая, уже чисто субъективная, проблема нижегородских ученых - их собственные просчёты в позиционировании.
В самом начале своего пути на рынок в НИФТИ решили, что будут работать с крупным бизнесом - госкорпорациями, холдингами предприятий оборонной промышленности и большими компаниями, преимущественно с госучастием. При выборе этой ниши ученые руководствовались следующими соображениями: потребителем новых технологий может быть только крупный бизнес, поскольку он имеет стабильную прибыль и располагает достаточным объемом средств, чтобы финансировать долгосрочные проекты с большой долей исследовательской составляющей. В сегменте крупных корпораций учёные рассчитывали найти длинные деньги (минимум лет на десять), которые позволили бы им развивать свою научную школу.

Сейчас, по прошествии пяти лет работы в этой нише, уже можно констатировать, что ставка на крупный бизнес пока себя не оправдала: учёным так и не удалось найти каналы для продвижения своих разработок и компетенций в крупные корпорации. Кто в этом больше виноват - забюрократизированный крупный бизнес или учёные, которые не могут добраться до должностных лиц, принимающих решения, - предмет отдельного исследования. Сейчас важно осознать другое, а именно тот факт, что столь дефицитное предложение качественных инноваций до сих пор не нашло своих истинных потребителей. Кто же они?

Такие прорывные технологии, как сверхпластическая деформация и равноканальное угловое прессование, самой логикой развития НТП предназначены для технологических лидеров. В сегодняшней России это динамичные компании среднего бизнеса, ведущие представители своих отраслей, которые мыслят и действуют как ответственные лидеры национального хайтека.
Этим чемпионам сильные инновации жизненно необходимы: их стратегии предусматривают быстрое продвижение вперёд - и в плане качественного развития продуктов, и в смысле освоения новых рынков.

А договориться с этими компаниями намного проще и быстрее, чем с неповоротливым и излишне забюрократизированным "крупняком". Учёных готовы слушать не только топ-менеджеры, принимающие решения. Как правило, с ними охотно общаются и владельцы бизнеса, определяющие траекторию развития своих компаний.
Проблем с опытными партиями и оборудованием на промежуточных этапах в этой нише у учёных тоже будет на порядок меньше - ведущие компании среднего бизнеса имеют серьёзную производственную базу (зачастую не только в России) и предоставляют партнерам, создающим для них новые технические решения, все её возможности.
Важно и то, что у многих средних компаний уже есть положительный опыт совместных проектов с инноваторами "со стороны" - носителями необходимых им технологий. Таковы NT-MDT, "Нева металл посуда", "Интерскол" и другие.

Выходит, учёные редкой породы, способные генерировать качественные разработки, не могут найти предпринимателей не менее редкой породы, готовых превращать такие разработки в инновационные продукты. И здесь мы должны диагностировать ещё одну объективную проблему нашего незрелого рынка "заказных" инноваций. Навигаторов - квалифицированных посредников, которые со знанием дела сводили бы генераторов технологий с потенциальными реципиентами, - в России нет. А без таких профессиональных игроков рынок инноваций сродни открытому космосу, где вероятность встречи продавца с покупателем ничтожно мала.

Такие вот перспективы

Одно "но" - проверить информацию невозможно. Не нашёл первоисточник. Института глобальных проблем тоже не нашёл, хотя при Колумбийском университете существует Институт Земли, который возглавляет Джеффри Сакс, один из разработчиков политики "шоковой терапии" в Боливии, Польше и России. В 1991-1994 гг. был руководителем группы экономических советников при Ельцине. В 1998 г. Сакс негативно оценил ряд действий российских реформаторов: "Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями... Как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства - служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей"

Из интервью исполнительного директора Института глобальных перспектив при Колумбийском университете Пола Кристи редакции еженедельника "Европейский Экономический Вестник" (Бремен, Германия).

Редакция: Доктор Кристи, украинские события последних месяцев вызывают у наших читателей много вопросов. Люди пытаются понять суть происходящего, но не могут объяснить логику событий. Почему новые украинские власти поступают так, а не иначе по отношению к населению своей страны? Почему Европейский Союз стремился всеми силами оторвать Украину от России? Почему Соединённые Штаты проводят такую непримиримую по отношению к России политику? На эти и другие вопросы часто не могут ответить себе не только обычные люди, но и специалисты. Не могли бы вы, уважаемый профессор, несколько прояснить ситуацию?

Профессор: Чтобы найти ответ на любой политический вопрос, надо всегда пользоваться приёмом, известным ещё со времён Древнего Рима: "Cui prodest?" Кому из мировых игроков выгодна ситуация, сложившаяся сейчас на Украине? Что ищёт, например, в ней Европа, США, Россия и, возможно, какие-то другие игроки? Кто из них сильнее всего заинтересован именно в таком развитии событий?
Для ответа на этот вопрос нам потребуется точно определить главную мировую проблему современности, решение которой уже не терпит промедления. Кто из мировых игроков прямо заинтересован в разрешении этой проблемы, тот и будет играть главную роль в событиях.

И что же является главной мировой проблемой современности, требующей незамедлительных решений, по вашему мнению?

Это, конечно же, разрешение финансовых вопросов, возникших из-за быстрого развития экономики США в последние три десятилетия. Государственный долг в 17 триллионов долларов висит дамокловым мечом над американской экономикой и может привести к глобальному кризису.

Проясните, пожалуйста, несколько подробнее, чем грозит миру обвал американской валюты?

Collapse )

Голова...

Голова болит...
Плохой признак. Если болит голова, значит, люди будут гибнуть и прольётся кровь.
Не знаю, как это связано, но это факт. Не с любым регионом - это тоже факт.
А болит она у меня крайне редко. Вот только за последние дни - уже третий раз. Последний - перед Одесской Хатынью.
Утешает, что болит не сильно. Перед Бесланом было совсем худо