Anatoliy Gubarev (gubarevan) wrote,
Anatoliy Gubarev
gubarevan

Category:

Трудно быть богом

Был он очень стар, но крепок и жилист, загорелый, с блестящей лысиной, с гладко выбритыми щеками, в ослепительно белом чесучовом костюме. К этому человеку всё относились с большим пиететом... Было замечено, что в его присутствии часы начинают спешить и распрямляются треки элементарных частиц, искривлённые магнитным полем. И в то же время он не был магом. Во всяком случае, практикующим магом...

Историю Саваофа Бааловича я узнал сравнительно недавно. В незапамятные времена С.Б. Один был ведущим магом земного шара... Он казался всемогущим. И вот где-то в середине шестнадцатого века он воистину стал всемогущим. Проведя численное решение интегро-дифференциального уравнения Высшего Совершенства, выведенного каким-то титаном ещё доледникового периода, он обрёл возможность творить любое чудо. Каждый из магов имеет свой предел. Некоторые неспособны вывести растительность на ушах. Другие владеют обобщённым законом Ломоносова-Лавуазье, но бессильны перед вторым принципом термодинамики. Третьи - их совсем немного - могут, скажем, останавливать время, но только в римановом пространстве и ненадолго. Саваоф Баалович стал всемогущ. Он мог всё. И он ничего не мог. Потому что граничным условием уравнения Совершенства оказалось требование, чтобы чудо не причиняло никому вреда. Никакому разумному существу. Ни на Земле, ни в иной части Вселенной. А такого чуда никто, даже сам Саваоф Баалович, представить себе не мог. И С.Б. Один навсегда оставил магию...

002 2

Немного наивно, но довольно точно.
Впрочем, не совсем.
Он давно уже не брился, оставив себе аккуратную седую бороду, но обязательно стригся почти под ноль. Костюмов не носил, предпочитая свитера и джинсы. Если только этого не требовал этикет. Сейчас уже мало кто вспомнит, что когда-то видел его в костюме. Наверное, было это ещё до изобретения фотографии.
Он всегда был самим собой и ровным с каждым, поэтому художники рисовали его по своему образу и подобию или таким, каким хотели его видеть. Только он был другим. Он был самим собой.
И звали его по-другому.
А это многим не нравится.

У него не было учеников, хотя некоторые считали себя таковыми.
Те, кто хотел быть с ним, жили долго и счастливо и справлялись с любым делом. Говорили, что им везло. Нет, просто они были с ним. Это не было ни покровительством, ни защитой. Просто они были с ним. Не рядом, но с ним.
Некоторые уходили, выбрав свой путь. Или из-за мелких обид. Или непонимания. Но потом они уходили насовсем. Навсегда. И ветер заметал прахом их следы.
А после гибели сына он вообще никого к себе больше не подпускал. Потому что сын погиб именно потому, что хотел быть похожим на отца. У него должна была быть своя дорога, но он хотел быть таким же, как отец. Но это был не его путь. И он погиб.
Потому что иначе было бы нарушено Равновесие.

Трудно быть богом.
Tags: Воспоминания, Литература, Эссе
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments