Anatoliy Gubarev (gubarevan) wrote,
Anatoliy Gubarev
gubarevan

Categories:

О плохих и хороших людях

Эту удивительную историю рассказал один старик, живший на окраине Риги.
- Перед войной рядом с моим домом поселился очень плохой человек. Бесчестный и злой. Он занимался спекуляцией. У таких людей нет ни сердца, ни чести… И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в гетто, чтобы часть - убить, а часть просто уморить с голоду. Всё гетто было оцеплено. Кто приближался на 50 шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день. И тогда мой сосед решил "дать в руку" немецкому часовому, проехать в гетто с фурой картошки и там обменять её на драгоценности, которые, по его мнению, остались на руках у запертых там евреев.

- Я буду менять картошку только тем женщинам, у которых есть дети, - сказал он мне перед отъездом, - потому что они ради детей готовы на всё, и я на этом заработаю втрое больше.

Я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и её, и два своих зуба. Если бы он тотчас же не ушел, то я, может быть, убил бы его одним ударом…

Ночью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в Ригу в гетто. Женщины и дети окружили его. Одна женщина стояла с мёртвым мальчиком на руках и протягивала на ладони разбитые золотые часы. "Сумасшедшая! - вдруг закричал этот человек. - Зачем тебе картошка, когда он у тебя уже мёртвый! Отойди!"

Он сам рассказывал потом, что не знает, как это с ним тогда случилось. Он стиснул зубы, начал рвать завязки у мешков и высыпать картошку на землю. "Скорей! - закричал он женщинам. - Давайте детей. Я вывезу их. Но только пусть не шевелятся и молчат". Матери, торопясь, начали прятать испуганных детей в мешки, а он крепко завязывал их. У женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей, а они ведь знали, что больше их не увидят. Он нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. Женщины целовали грязные колеса его фуры, а он ехал, не оглядываясь. Он во весь голос понукал лошадей, боялся, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Но дети молчали.

Мимо часового он промчался, ругая последними словами этих нищих евреев и их проклятых детей. Прямо оттуда он поехал по глухим проселочным дорогам в леса за Тукумсом, где стояли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спрятали их в безопасное место. Вернувшись, сказал жене, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток. Когда окончилась война, он развелся с женой и уехал из Риги…

Теперь я думаю, что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком…

Из книги Константина Паустовского "Начало неведомого века".
Subscribe

  • Ай да барабашка! Ай да с...

    Лучшим первоапрельским розыгрышем этого года (в моей версии) должен признать работу нашего разбушевавшегося барабашки. Я нашёл-таки тот 8-литровый…

  • Facebook ещё кое о чём напомнил,

    После чего я полез в ЖЖ вспоминать, что и как было. Оказалось, всё не так, ребята! А было так (Facebook сегодня напомнил): ...ведь даже у…

  • Товарищи дачники!

    В ближайшие дни состоится первый массовый выезд на дачи. Большая ко всем просьба. В первый выезд не берите с собой детей и стариков. Возьмите…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments