Что она для меня

Не только для любителей "пить баварское".
Но и для тех, кто считает, "что не было никакой отдельно взятой Отечественной войны России с Германией, а была Вторая мировая война, в которой боролись с фашизмом более 40 стран" (вышедший в тираж "прохвессор Лебединский").
Да мы помним, что была Вторая Мировая. Но была Великая Отечественная.
Это была наша война.
Самая жестокая и кровопролитная.
И ни одна из европейских стран не сделала для победы над фашизмом столько и такой ценой, как Советский Союз.
И да, мы молчали, что против нас воевала вся Европа, что бок о бок с немцами против нас воевали Румыния, Венгрия, Италия, Испания, Финляндия, Хорватия, Чехословакия... А по большому счёту - вся Гитлером "объединённая Европа". И им так выгодно сейчас сказать, что не было никакой "отдельно взятой Великой Отечественной"
Была.
Наша.
Великая.
Отечественная.
Наша.

Когда говорят, что мы празднуем, забывают, что это действительно - праздник со слезами на глазах. Это день памяти всех прошедших войну и всех не дошедших.
А я вспоминаю
деда, прошедшего всю войну без единой царапины, хотя почти всю войну - на передовой, сапёром (кто знает, тот поймёт);
тестя, донского казака, который приписал себе два года, чтобы попасть на фронт, и тяжело раненного в первом же бою на Курской дуге;
отца Леночки, войну прошедшего связистом и тяжело контуженого под Прагой,

12

жениха моей крёстной (младшей сестры бабушки), от которого не осталось даже фотографии, - он сгинул в штрафбате во время операции "Багратион";
дядю Леночки, прошедшего штрафбат и в мае 45-го потерявшего в бою ногу;
брата бабушки, танкистом прошедшего всю войну, от которой у него остался осколок в спине, который так и не решились вытащить врачи (а я мальчишкой его нащупывал у позвоночника);
брата моего дяди (мужа маминой сестры), который тоже - всю войну от звонка до звонка,

Назарыч с братом
Дядя с братом

бабушку (инвалида, между прочим), маму отца, которая войну проработала в ЛИИ и получила медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне", а потом - юбилейную медаль "В память 800-летия Москвы", а ещё она поднимала двух сыновей;
и дядю, который тоже был инвалидом с детства, а перед войной "работал" сначала на "химии" под Мончегорском, а потом - на лесоповале в Вятлаге, и который стал Героем Соцтруда за бомбу. Благодаря которой наши союзнички не полезли на нас и не продолжили Вторую Мировую, а до сих пор сидят и тявкают.
(Так, к слову, меня назвали Анатолием в честь этого дяди - А.Г.)

И да - каждый раз (и не только в День Победы) - старшего сержанта Николая Сиротинина, в одиночку уничтожившего 11 танков, 7 бронемашин, 57 солдат и офицеров противника

А вот другие воспоминания, не мною собранные:

НЕМЕЦКИЕ ПИСЬМА с Восточного фронта и письма жён на Восточный фронт.
Может быть, что-то станет понятней.

14.08.42. У немецкого солдата Йозефа найдено неотправленное письмо к сестре Сабине.
В письме говорится: "Сегодня мы организовали себе 20 кур и 10 коров. Мы уводим из деревень все население - взрослых и детей. Не помогают никакие мольбы. Мы умеем быть безжалостными. Если кто-нибудь не хочет идти, его приканчивают. Недавно в одной деревне группа жителей заупрямилась и ни за что не хотела уходить. Мы пришли в бешенство и тут же перестреляли их. А дальше произошло что-то страшное. Несколько русских женщин закололи вилами двух немецких солдат... Нас здесь ненавидят. Никто на родине не может себе представить, какая ярость у русских против нас".

Ефрейтор Феликс Кандельс пишет другу : "Пошарив по сундукам и организовав хороший ужин, мы стали веселиться. Девочка попалась злая, но мы её тоже организовали. Не беда, что всем отделением... Не беспокойся. Я помню совет лейтенанта, и девочка мертва, как могила..."

24.07.42. Матеас Цимлих пишет своему брату ефрейтору Генриху Цимлиху: "В Лейдене имеется лагерь для русских, там можно их видеть. Оружия они не боятся, но мы с ними разговариваем хорошей плетью..."

Солдат Ксиман из СС писал своей жене в Мюнхен, 03.12.1941: "В настоящее время мы находимся в 30 км от Москвы. Когда выходишь из дому, можно видеть издали некоторые башни Москвы. Скоро кольцо сомкнётся, тогда мы займём роскошные зимние квартиры, и я пришлю тебе такие московские подарки, что тетка Минна лопнет от зависти".

29.10.41. Письмо, найденное у лейтенанта Гафна: "Куда проще было в Париже. Помнишь ли ты эти медовые дни? Русские оказались чертовками, приходится связывать. Сперва эта возня мне нравилась, но теперь, когда я весь исцарапан и искусан, я поступаю проще - пистолет у виска, это охлаждает пыл. Между нами здесь произошла неслыханная в других местах история: русская девчонка взорвала себя и обер-лейтенанта Гросс. Мы теперь раздеваем донага, обыск, а потом... После чего они бесследно исчезают в лагере".

Письмо солдата Гейнца Мюллера: "Герта, милая и дорогая, я пишу тебе последнее письмо. Больше ты от меня ничего не получишь. Я проклинаю день, когда родился немцем. Я потрясён картинами жизни нашей армии в России. Разврат, грабёж, насилие, убийства, убийства и убийства. Истреблены старики, женщины, дети. Убивают просто так. Вот почему русские защищаются так безумно и храбро."

Унтер-офицер Ланге (полевая почта 325324) писал Геди Байслер: "Во Львове было настоящее кровопролитие... Точно так же в Тарнополе. Из евреев никто не остался в живых. Ты можешь себе представить, что мы не имели никакого сожаления к ним. То, что ещё произошло, - не могу тебе сообщить".

Фельдфебелю Зигфриду Kpюrepy пишет его невеста Ленхен Штенгер из Деттингена 13 июня:
"Шубка стала замечательной, она только была немного грязной, но мама её вычистила, и теперь она очень хороша... Ботинки маме как раз, как вылитые. И материал на платье совсем хороший. Чулкам я также очень довольна и другим вещам также".

Письмо ефрейтора Менга к своей жене Фриде: "Если ты думаешь, что я все ещё нахожусь во Франции, то ты ошибаешься. Я уже на Восточном фронте... Мы питаемся картошкой и другими продуктами, которые отнимаем у русских жителей. Что касается кур, то их уже нет... Мы сделали открытие: русские закапывают своё имущество в снег. Недавно мы нашли в снегу бочку с солёной свининой и салом. Кроме того, мы нашли мёд, тёплые вещи и материал на костюм. День и ночь мы ищем такие находки... Здесь все наши враги, каждый русский, независимо от возраста и пола, будь ему 10, 20 или 80 лет. Когда их всех уничтожат, будет лучше и спокойнее. Русское население заслуживает только уничтожения. Их всех надо истребить, всех до единого".

Ефрейтор Циммах: "Сегодня мы всем взводом "организовали" свинью. Я нажрался, как никогда. Съел целую свиную голову. Но не смог уже доесть свиного уха. Я бросил его белорусскому мужику. Но наша ротная овчарка Нептун перехватила добычу. Это было уморительное зрелище".

Пишет на фронт некая Лота своему мужу, лейтенанту Готфриду Вернеру: "Не можешь ли ты урвать у какого-нибудь грязного еврея меховое пальто? Их шайка от этого не пострадает. Говорят, что в России много таких вещей. Не забудь также о материи на костюм. Подумай также о том, чтобы организовать или привезти что-нибудь: ведь эту сволочь нечего щадить. Это была бы хоть небольшая компенсация за нынешние плохие времена. Здесь я, несмотря на все старания, не могу больше найти порядочного материала для костюма".

09.08.41: Дневник обер-лейтенанта Краузе ,убитого на Украине . Краузе прошел огнем и мечом Польшу, Францию, Югославию, Грецию и, наконец, явился на Украину. И во всех этих странах записи в походном дневнике похожи одна на другую: это счет насилия, грабежей и хулиганства.
«Скоро я стану интернациональным любовником! Я обольщал крестьянок-француженок, полячек, голландок...». Дальше обер-лейтенант излагает такие детали своих «подвигов», которые не поддаются никакой передаче.
И дальше: «Сегодня, наконец, мне удалось отвести душу. Девочка лет 15 была крайне пуглива. Она кусала мне руки. Бедняжка, пришлось ее связать... Мне сказал лейтенант: «За эти подвиги тебе следует дать железный крест».
Танкист Карл Фукс:
«Тут не увидишь мало-мальски привлекательного, умного лица. Сплошная дичь, забитость, ни дать ни взять — дебилы. И вот эта мразь под предводительством жидов и уголовников намеревалась подмять под себя Европу и весь остальной мир. Слава богу, наш фюрер Адольф Гитлер не допустил этого».

Письмо немецкому солдату Гейнцу от Иоганны Рохе из Вейссенфельса: "У нас сейчас работает много русских мужчин, женщин и детей. Они страшно ненавидят нас и при каждом удобном случае бегут. Две недели тому назад господин Куштбах поймал двух русских в Винбергере. Около Фрейбурга один лесник пытался задержать несколько русских, сбежавших из лагеря, но они оказали сопротивление. На этой неделе наш вахмистр поймал в деревне двух русских девушек, которые бежали из поместья. Их высекли резиновыми дубинками".

Гамбург, 12 августа 1941 г.: "Мой дорогой Ганс, сегодня я была счастлива получить снова от тебя письмо... Недельные обозрения хорошо показывают нам, какие они там ужасные, что с трудом можно их смотреть. Это прямо позор, что такой отвратительный сброд живет на этой земле, даже когда видишь ужасные лица пленных, то становится противно от этих рож. Ну, довольно об этом.... У меня сильный насморк и это не удивительно при такой погоде. Холодно, как осенью, а вам приходится там потеть. Твоя Гизель".

Крестьянка Анна Геллер пишет мужу из Нейкирхен (Саксония): "Когда нужно было убирать хлеб, русская повесилась. Это не народ, а какая-то пакость. Я ей давала есть и дала даже передник. Сначала она кричала, что не хочет жить в сарае с Карлом. Я думаю, для такой дряни честь, если немец ею не брезгует. Потом она стащила сухари тети Мины. Когда я её наказала, она повесилась в сарае. У меня и так нервы не в порядке, а здесь ещё такое зрелище. Можешь меня пожалеть..."

Из книг:
Н.И. Бусленко "На Ростовских рубежах: немецкие письма сорок первого года"
Роберт Кершоу "Немецкие письма 1941 года. Берёзовые кресты вместо железных."


Ирина Павлова (Facebook, 8 мая 2016 года):
Умный друг спросил, имеем ли мы право чем-то гордиться в День Победы. Вот конкретно - мы. Без дрянного подтекста спросил, нормально.
Я и ответила ему так, как сама это понимаю.

Гордость у сегодняшнего человека - это гордость за своих близких-победителей. За всё вытерпевшую и победившую страну, ещё и Европу освободившую, которая сама бы ни в жизнь не освободилась и нынче вся бы уже говорила по-немецки (да и просто говорить-то могли бы сейчас далеко не все из ныне громко говорящих).
Сегодня каждый, кому за 40, ещё помнит своих воевавших или работавших в тылу дедов. А я деда-то погибшего как раз и не помню, но помню родителей-фронтовиков. Я даже время помню, когда фронтовиком был каждый второй мужчина на улице (Это в какой ещё стране так было? Германия - не в счёт!).

И вот скажите мне, что такое уже почти 300 лет празднуют французы 14 июля? Освобождение кого от кого? Кого они помнят и поминают? Казнённого короля или казнённого Дантона? Но празднуют же! И ни у кого к ним нет вопросов. Тут мне французская подруга сказала, что, мол, французы тоже отмечают победу над фашизмом, но тихонько. Едрён батон, так им громко и нечего отмечать - разве что сдачу Парижа, которой так гордится Улицкая. (К слову, дом Павлова в Сталинграде наши удерживали 58 дней и не сдали. Вся Французская кампания 1940 года длилась всего 43 дня. - А.Г.)

Что празднуют американцы 4 июля? День отказа от уплаты налогов, как было на самом деле? Другой-то "зависимости" 200 лет назад у них и не было. Нет, они отмечают День Независимости и гордятся им.

И только нам всё время советуют не праздновать День Победы, а отмечать "день памяти и скорби". Мол, "вы там потише орденами-то дедовскими гремите, вы лучше поплачьте тихонько!"

Да вот хрен им.
Я и поплачу - мне есть над чем. Но не с ними и не по их призыву.
День памяти и скорби пусть отмечают в Германии и в Румынии, в Венгрии и в Италии, в Хорватии, в Японии и в Болгарии.
А мы будем праздновать День Победы.
Я считаю, что День Победы мы и должны громко отмечать, поскольку уже до того дотихарились и докаялись, что и дети наши нынешние начинают думать, будто войну выиграли американцы с англичанами. А в США и Англии уже давно так и считают, а нас вообще вычеркнули нахрен, спасибо "тихим плакальщикам".

Ну, и чтобы два раза не вставать.
Я догадываюсь, что не все наши идеально себя вели на оккупированных территориях в Европе. Я, если честно, и за себя не могла бы ручаться, кабы мою всю семью под корень вырезали, голодом бы выморили или живьём сожгли.
Но я смотрела послевоенные фильмы итальянских неореалистов, где практически документально были зафиксированы "подвиги" американских солдат в Италии. Ну, и в Германии союзники тоже не только цветочки нюхали да с девушками фотографировались, прямо скажем (Америку, напоминаю, никто не жёг и не бомбил). А уж что было при освобождении американцами Дахау - любой может прочесть. Про бойню 29 апреля 1945 года в Дахау даже в Википедии написано, и никто из участников расправы не понёс наказания, все обвинения были сняты генералом Паттоном (я, кстати, эту бойню не осуждаю, сорри).
Про Дрезден даже напоминать странно.
Я почитываю американские СМИ и на форумы заглядываю. Не вижу я у них призывов покаяться за не так ведших себя дедов. Вижу только гордость и уважение.
И хватит уже нам предписывать, как нам относиться и к нашей Победе и к нашим дедам.

Спасибо, у меня всё.


И ещё:
СССР настаивал на безоговорочной капитуляции всех немецких союзных им войск и формирований. Союзнички желали сохранить в боеспособном состоянии часть военной машины вермахта, что для нас было абсолютно неприемлемо.
7 мая во французском Реймсе, где располагался штаб генерала армии Дуайта Эйзенхауэра, был заключён первый акт о капитуляции. Свою подпись под документом поставил начальник оперативного штаба вермахта Альфред Йодль. Документ вступал в силу 8 мая в 23:01 (9 мая в 01:01 мск).
Акт предполагал безоговорочную капитуляцию только немецких армий. 7 мая советский представитель Суслопаров, не получив инструкций из ставки Верховного Главнокомандующего, подписал документ с оговоркой, что любая страна-союзница может потребовать заключить ещё один подобный акт. После подписания акта Карл Дёниц приказал всем немецким формированиям с боем прорываться на запад. Москва воспользовалась этим и потребовала немедленно заключить новый акт о всеобъемлющей капитуляции. По требованию Сталина состоялось вторичное подписание капитуляции в ночь с 8 на 9 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте.
В мае 1945 года англичане воевали с греческой народной освободительной армией ELAS. 12 мая нацисты с британцами (NB!!!) развернули наступление на позиции партизан. Немецкие солдаты участвовали в этих боях вплоть до 28 июня 1945 года. Бок о бок с британцами.
И кто чьим союзником был? Мы-то, в отличие от британских солдат, не воевали бок о бок с немцами против кого-либо.
И не прихода наших войск ждали немцы в Праге, чтобы сдаться: там было сосредоточено 62 дивизии группы армий "Центр" и "Австрия" (более 900 тыс. человек, 9700 орудий и минометов, свыше 2200 танков).
Не прихода наших войск ждали и на датском острове Борнхольм, куда 9 мая высадились пехотинцы 2-го Белорусского фронта при огневой поддержке Балтфлота. Гарнизон, который насчитывал до 25 тысяч человек, надеялся продержаться и сдаться в плен союзникам. Комендант гарнизона Герхард фон Кампц направил британскому командованию, которое дислоцировалось в Гамбурге, письмо с просьбой о высадке на Борнхольме, подчеркнув, что "до этого времени готов держать оборону против русских".
17 апреля 1945 года Иван Кожедуб был атакован "по ошибке" американскими истребителями и был вынужден сбить два из них. А может, и больше (по некоторым данным, Кожедуб в целом сбил не 62, а 107 вражеских самолетов, пять из которых принадлежали ВВС США).
Столкновения между советскими и американскими авиагруппами не были следствием неразберихи. По воспоминаниям маршала Жукова, командующий американскими ВВС Спаатс демонстративно отказался обсуждать с ним порядок полетов над советской зоной, заявив, что "американская авиация летала всюду, и летала без всяких ограничений".
7 ноября 1944 года американцы штурмовали штаб 6 гвардейского стрелкового корпуса и аэродром 866 ИАП у города Ниш, погиб командир корпуса и около 30 штабных, было уничтожено на земле два наших самолёта и несколько грузовиков. Пришлось сбивать американцев. На карте, найденной в обломках одного из сбитых "Лайтнингов", Ниш был обозначен как воздушная цель.
Союзнички однако!

Так что не будем мешать в одну кучу.

Это я так, себе на память